Главная » Статьи » Судебная практика » По уголовным делам

ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ 2009/1 - 2
ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА

ОБЗОР
КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ

Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 
за первое полугодие 2009 года

(продолжение)

ОШИБКИ В ПРИМЕНЕНИИ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

Присяжный заседатель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является родственником кого-либо из участников производства по данному уголовному делу.

При проверке доводов жалобы адвоката о родстве присяжного заседателя и осуждённого судом кассационной инстанции было установлено, что одна из присяжных заседателей, вошедшая в состав коллегии присяжных заседателей и принимавшая участие в вынесении вердикта, являлась двоюродной сестрой осуждённого Р., что согласно п. 3 ч.1 ст. 61 УПК РФ является обстоятельством, исключающим её участие в производстве по уголовному делу.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия отменила приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 25 августа 2008г. в отношении Б., Р. и И., осуждённых на основании вердикта присяжных заседателей за совершение преступлений различной степени тяжести с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Невыполнение судом требований ч. 3 ст. 50 УПК РФ при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей повлекло за собой нарушение права осуждённого на защиту.

Постановлением судьи Московского городского суда от 12 марта 2009 г. Б., обвиняемому в совершении преступлений различной степени тяжести, продлён срок содержания под стражей.

По смыслу закона (ч. 3 ст. 50 УПК РФ), только в случае неявки в течение 5 суток избранного обвиняемым адвоката суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника.

Судебная коллегия отметила невыполнение этих требований закона при решении судом вопроса о продлении Б. срока содержания под стражей.

Согласно материалам дела защиту Б. с января 2008 г. осуществлял по соглашению адвокат С.

10 марта 2009 г. следователь телефонограммой известил адвоката С. о том, что судебное заседание по вопросу продления Б. срока содержания под стражей назначено на 12 марта 2009 г.

В этот же день адвокат С. заявил ходатайство перед судом об отложении судебного заседания до 16 или 17 марта 2009 г. (то есть на 4-5 дней, как этого требует закон) в связи с нахождением его в служебной командировке за пределами г. Москвы. Данное ходатайство в судебном заседании поддержал обвиняемый Б., а также другие обвиняемые и их защитники.

Несмотря на это, суд, в нарушение требований ч. 3 ст. 50 УПК РФ, вопреки желанию обвиняемого Б., срок содержания под стражей которого заканчивался лишь 18 марта 2009 г., отказал в удовлетворении ходатайства адвоката С. об отложении судебного разбирательства и рассмотрел материал о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Б. с участием назначенного адвоката С-ва.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия согласилась с доводами жалоб обвиняемого Б. и адвоката С. о нарушении судом права обвиняемого Б. на защиту, что в силу п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и отменила постановление, направив материал на новое судебное рассмотрение.

Общие правила принятия судом решений о мере пресечения в виде заключения под стражу, в том числе и на судебных стадиях, устанавливаются ст.ст. 108, 109 УПК РФ, согласно которым соответствующее решение принимается в ходе судебного заседания, проводимого с участием лица, в отношении которого решается этот вопрос, его защитника и прокурора.

Принимая решение об избрании меры пресечения, об её отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей, суды в каждом конкретном случае должны обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям.

Постановлением Красноярского краевого суда от 4 февраля 2009 г. оставлена без изменения мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ.

Данное уголовное дело поступило в Красноярский краевой суд 29 января 2009 г., после чего оно было назначено к слушанию в порядке ст.231 УПК РФ.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ, изложенным в определении от 8 апреля 2004 г., п.6 ч.2 ст.231 УПК РФ не может толковаться как допускающий пониженный уровень гарантий прав обвиняемого в процедуре принятия судом решения, влекущего продление меры пресечения в виде заключения под стражу на стадии подготовки к судебному разбирательству.

Одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливости судебного разбирательства является предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда. Это означает, что лицу - вне зависимости от его уголовно-процессуального статуса (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый) - во всяком случае должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою точку зрения относительно столь важного для его судьбы вопроса, как продолжение пребывания под стражей. Иное нарушает конституционный принцип состязательности.

Кроме того, в отсутствие обвиняемого разрешение вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу допускается лишь в случаях объявления обвиняемого в розыск, о продлении срока содержания - в случаях нахождения обвиняемого в стационаре для проведения судебно-психиатрической экспертизы и при наличии иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами.

Продлевая или не продлевая в постановлении о назначении судебного заседания ранее избранную в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, судья не просто соглашается или не соглашается с вынесенным ранее постановлением о заключении обвиняемого под стражу, а принимает соответствующее решение, исходя из анализа всего комплекса вопросов, связанных с переходом уголовного судопроизводства в стадию судебного разбирательства, что означает, в том числе, изменение процессуального статуса обвиняемого, а также возможное появление новых оснований для оставления без изменения и тем самым фактического продления меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отменяя обжалуемое постановление в части решения вопроса о мере пресечения, Судебная коллегия отметила в определении, что мера пресечения в виде заключения под стражу необоснованно была оставлена судьёй при единоличном решении вопроса о назначении дела к слушанию,- П., его защитник и прокурор для решения этого вопроса не вызывались. Также было указано на отсутствие какого-либо обоснования принятого судом решения в части меры пресечения в отношении подсудимого.

Кассационная инстанция меру пресечения в виде содержания под стражей изменила на подписку о невыезде и надлежащем поведении, поскольку приведённые судом первой инстанции основания продления содержания обвиняемой под стражей не подтверждены представленными материалами.

Верховным Судом Республики Адыгея от 17 марта 2009 г. Ш. продлён срок содержания под стражей на 4 месяца, а всего до 16 месяцев.

Как следует из материалов, Ш. содержится под стражей с 19 марта 2008 г., т.е. более одного года, и обвиняется в совершении двух особо тяжких и одного тяжкого преступления. Данное обстоятельство в соответствии со ст. ст. 97 и 99 УПК РФ явилось одним из оснований избрания ей меры пресечения в виде содержания под стражей.

Обосновывая свое решение о продлении срока содержания под стражей, суд сослался на тяжесть предъявленного Ш. обвинения: она обвиняется в совершении преступлений, за которые ей по совокупности может быть назначено 20 лет лишения свободы, на возможность, с учётом характера преступлений, скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу и, находясь на свободе, продолжить заниматься преступной деятельностью. Суд также учёл, что предварительное следствие по делу невозможно закончить до 19 марта 2009 г., когда истекает установленный Ш. 12-месячный срок содержания под стражей.

Отменяя данное постановление, Судебная коллегия указала, что тяжесть предъявленного обвинения сама по себе не может служить основанием для длительного периода предварительного заключения.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу суд должен указать на проверенные конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принимается решение о продлении срока содержания под стражей.

Как видно из представленных материалов, Ш. имеет постоянное место жительства, на её иждивении и воспитании находятся сын 15-ти лет и дочь в возрасте 1 года 6 месяцев. Учитывая, что муж Ш. также арестован по данному делу, дети более года находятся без родителей, в связи с чем вывод суда о том, что она может скрыться, ни на чём не основан.

Ш. обвиняется в одном эпизоде приготовления к сбыту наркотических средств, в крупном размере, в составе организованной группы, возглавляемой её мужем. Обвиняется в участии в преступном сообществе, созданном её мужем, в отмывании вместе с мужем денежных средств, добытых преступным путём.

В настоящее время в результате действий правоохранительных органов преступное сообщество, возглавляемое, согласно обвинению, мужем Ш., перестало существовать. По делу привлечены к уголовной ответственности за участие в организованной группе 12 человек. Данных о том, что Ш. самостоятельно совершала какие-либо преступления, в представленных материалах не имеется, поэтому не обоснован вывод суда и о том, что она может продолжить занятие преступной деятельностью.

Не является основанием для продления срока содержания Ш. под стражей тот факт, что предварительное следствие по делу не закончено, что следователю необходимо выполнить комплекс процессуальных действий.

Признана несостоятельной в кассационном определении и ссылка суда на постановление Конституционного Суда РФ № 4-П от 22 марта 2005 г., поскольку в п. 3.2 этого постановления говорится об обязанности прокурора обращаться с ходатайством в суд о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а не об обязанности суда продлевать этот срок.

Не является основанием для продления срока содержания под стражей особая сложность уголовного дела. Сославшись на особую сложность уголовного дела, суд не указал в постановлении, в чём она выражается и какое имеет значение для длительного содержания под стражей Ш.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст.109 УПК РФ срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлён лишь в исключительных случаях.

Суд продлил Ш. срок содержания под стражей до 16 месяцев, не указав на исключительный случай, явившийся основанием для этого, сославшись на те же непроверенные данные, послужившие избранию Ш. меры пресечения в виде содержания под стражей.

В постановлении не приведены доводы о невозможности применения к Ш. альтернативной меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия сочла необходимым изменить Ш. меру пресечения в виде содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении и освободить её из-под стражи.

В силу изменений оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных ст.ст. 97 и 99 УПК РФ, суд кассационной инстанции вместо содержания под стражей избрал залог.

Постановлением судьи Красноярского краевого суда от 29 апреля 2009г. Г., обвиняемому в совершении мошеннических действий в составе организованной группы, направленных на получение страховых выплат по договорам ОСАГО, т.е. в совершении тяжких преступлений, срок содержания под стражей продлён на четыре месяца.

Как следует из представленных материалов, суд, принимая решение о продлении Г. срока содержания под стражей, мотивировал своё решение тем, что Г., находясь на свободе, может скрыться от органов следствия и суда и оказать давление на соучастников преступления либо иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Между тем, как указала Судебная коллегия в своем определении, судом оставлено без внимания то обстоятельство, что уголовное дело расследованием закончено, по делу собраны доказательства и допрошены все лица. Среди привлечённых к ответственности лиц (38 человек) мера пресечения в виде содержания под стражей избрана лишь в отношении Г. При таких данных вывод суда о возможности Г. воспрепятствовать установлению фактических обстоятельств, по мнению Судебной коллегии, является неубедительным и не подтверждается какими-либо фактическими данными.

Согласно протоколу ознакомления обвиняемого с материалами дела Г. и его защитник ознакомлены с материалами дела в полном объёме.

Таким образом, с учётом изменения указанных оснований содержания Г. под стражей Судебная коллегия сочла возможным избрать в отношении него меру пресечения в виде залога в сумме 500 000 рублей, по внесении которой на депозитный счёт Красноярского краевого суда Г. определено из-под стражи освободить.

Взыскание процессуальных издержек с осуждённого без проведения соответствующего судебного заседания нарушает его право на защиту.

По постановлению Самарского областного суда с осуждённого А. взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката, защищавшего его интересы.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление об оплате труда адвоката и направила уголовное дело в этой части в тот же суд на новое судебное разбирательство, указав при этом на следующее.

Согласно ч. 3 ст. 131 УПК РФ при решении вопроса о выплате сумм, относящихся к процессуальным издержкам, по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда допускается вынесение соответствующего решения без проведения судебного заседания и без участия заинтересованных лиц. В этом случае выплата имеет целью обеспечение своевременной компенсации процессуальных издержек лицам, участвующим в судопроизводстве, из средств федерального бюджета. Возможность принятия в таком же порядке решения о взыскании процессуальных издержек с осуждённого законом не предусмотрена.

Издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осуждённого только по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства. Осуждённый, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишён возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения. Это означает, что вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осуждённому должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Таким образом, ч. 1, п. 5 ч. 2, ч. 3 ст. 131, чч. 5, 6 ст. 132 УПК РФ не предполагают взыскания процессуальных издержек с осужденного без проведения соответствующего судебного заседания (определение Конституционного Суда РФ от 12 ноября 2008 г. № 1074-О-П).

Судебная коллегия отметила, что, несмотря на то, что решение вопроса о взыскании судебных издержек затрагивало интересы Антонова, последний не был поставлен в известность о месте и времени рассмотрения указанного вопроса, в результате чего был лишен возможности высказать свое мнение по этому поводу. Несоблюдение судом вышеуказанных требований закона привело к нарушению права на защиту А.

Взыскание с лица, в отношении которого назначены принудительные меры медицинского характера, в солидарном порядке в пользу потерпевших соответствующих сумм в счет возмещения материального ущерба признано незаконным, поскольку одним из условий возложения на лицо обязанности по возмещению вреда является его виновное отношение к содеянному.

Судебной коллегией отменён приговор Кемеровского областного суда от 25 июня 2008 г. в части решения о взыскании с Л. определённых сумм в счёт возмещения материального ущерба солидарно с другими осуждёнными со ссылкой на ст.ст.1064, 1080 ГК РФ.

Определением (наряду с постановлением приговора) Кемеровского областного суда от 25 июня 2008 г. Л. был признан невменяемым в период совершения общественно опасных деяний, в связи с чем он был освобождён от уголовной ответственности и ему назначены принудительные меры медицинского характера.

Коллегия признала данное решение незаконным и указала в определении, что Л. не осознавал фактического характера и общественной опасности своих действий и не мог ими руководить, что свидетельствует об отсутствии интеллектуального и волевого моментов.

В ч.1 ст.1064 ГК РФ указано, что «обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда».

Согласно требованиям ч.3 ст. 1078 ГК РФ, «если вред причинён лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным».

Данная норма закона относительно необходимости возложения обязанности по возмещению вреда на других лиц не носит императивного характера.

Для этого суд обязан установить наличие условий, указанных в ч. 3 ст. 1078 ГК РФ, с привлечением в качестве соответчиков надлежащих лиц и разъяснением их процессуальных прав и обязанностей, чего по настоящему уголовному делу сделано не было.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в суде допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По приговору Ставропольского краевого суда с участием присяжных заседателей от 29 декабря 2008 г. Л. и С., наряду с другим преступлением, признаны виновными в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, нашла приговор подлежащим изменению ввиду необоснованной квалификации действий осуждённых Л. и С. по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, предусматривающему ответственность за превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий.

Как видно из материалов дела, Л. и С. было предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий в отношении М. с применением насилия и специальных средств (наручников). Однако органы следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, а суд в приговоре вместо п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ ошибочно указали п. «в» той же правовой нормы, который предусматривает ответственность за превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий, что не инкриминировалось осуждённым и в чем они не были признаны виновными вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Поскольку переквалифицировать действия осуждённых с п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ без нарушения их права на защиту не представляется возможным, Судебная коллегия исключила осуждение Л. и С. по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В остальном приговор оставлен без изменения.

В связи с нарушением требований ст. 252 УПК РФ отменен также приговор Липецкого областного суда от 20 января 2009 г., по которому Б. признан виновным в совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору и в покушении на незаконный сбыт наркотического средства.

Судебная коллегия указала в определении, что, признав в действиях Б., имевших место 4 декабря 2007 г., состав покушения на незаконный сбыт наркотического средства, суд квалифицировал эти действия по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Между тем названная норма уголовного закона предусматривает ответственность не за покушение на сбыт наркотического средства, а за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств или их аналогов в крупном размере, в чём Б. органами предварительного следствия не обвинялся.

При таких условиях Судебная коллегия признала незаконным осуждение Б. по ч. 1 ст. 228 УК РФ и отменила его, прекратив дело в этой части.

***

Как следует из анализа кассационных определений Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, многие суды еще не добились точного и неуклонного соблюдения законов при осуществлении правосудия, не всегда обеспечивали в полной мере защиту прав и охраняемых законом интересов граждан и выполнение задач уголовного судопроизводства.

Необходимость пересмотра уголовных дел в кассационном порядке чаще всего возникает в связи с невыполнением требований материального и уголовно-процессуального законов, а также разъяснений Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 7) и от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Председателям верховных судов республик Российской Федерации, краевых, областных судов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, судов автономных округов и автономной области, а также городских и районных судов необходимо продолжить работу по ознакомлению судей с судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации в целях учета её в правоприменительной деятельности.

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации


ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА
Категория: По уголовным делам | Добавил: admin (11.11.2009)
Просмотров: 3741