Главная » Статьи » Судебная практика » По уголовным делам

ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ 2009/1 - 1

Утвержден постановлением
Президиума Верховного Суда
Российской Федерации
от 28 октября 2009 года

ОБЗОР
КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ

Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 
за первое полугодие 2009 года

ОШИБКИ В КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

По смыслу уголовного закона, как убийство двух лиц, совершённое группой лиц по предварительному сговору (пп. «а» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), должны квалифицироваться действия осуждённых лишь при условии, если каждый из них принимал непосредственное участие в умышленном причинении смерти всех потерпевших, то есть являлся соисполнителем.

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 15 января 2009 г. М. и Ш. осуждены к лишению свободы по пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ на 20 лет в исправительной колонии строгого режима.

Судом установлено, что во исполнение умысла на разбойное нападение на М-ва и Х. и убийство обоих Ш., действуя согласованно с М., с целью причинения смерти М-ву нанес ему не менее одного удара ножом в брюшную полость, причинив телесные повреждения, от которых М-ов через непродолжительное время скончался в ГКБ № 12 г. Казани. М., согласно отведённой ему роли, в составе группы лиц по предварительному сговору напал на Х. и с целью завладения деньгами и причинения ей смерти нанес не менее двух ударов ножом в область сердца и левой боковой поверхности живота, причинив ей повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

В силу положений ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

По смыслу уголовного закона, непосредственное участие в совершении преступления совместно с другими лицами означает, что исполнитель выполняет объективную сторону состава преступления совместно с другим лицом (лицами).

Судом установлено, что М. и Ш. не оказывали друг другу какого-либо содействия в убийстве потерпевших, каждый из них совершил убийство одного потерпевшего: М. – Х., Ш. – М-ва.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии в их действиях квалифицирующего признака убийства «совершённое группой лиц» и переквалифицировала действия М. и Ш. на п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчив назначенное им наказание.

Содеянное переквалифицировано с умышленного убийства на причинение смерти по неосторожности, поскольку осуждённая не предвидела возможности наступления смерти своей дочери в результате ненадлежащего исполнения своих родительских обязанностей.

По приговору Алтайского краевого суда от 19 января 2009 г. И. признана виновной в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей и умышленном убийстве шестимесячной дочери, заведомо для виновной находящейся в беспомощном состоянии, совершённом с особой жестокостью.

Судебная коллегия изменила приговор, указав следующее.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что вследствие неисполнения и ненадлежащего исполнения И. родительских обязанностей у её шестимесячной дочери возникли инфекционные заболевания верхних дыхательных путей и кожных покровов, развитие выраженной гипотрофии, в результате которых наступила смерть.

Суд, квалифицируя действия И. по пп. «в», «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, указал в приговоре, что виновная осознавала общественную опасность своего бездействия, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти её малолетней дочери, не желала, но безразлично относилась к наступлению этих последствий, и сделал вывод о том, что И. умышленно причинила смерть потерпевшей.

Вместе с тем из приведённых в приговоре показаний осуждённой следует, что она самостоятельно лечила свою дочь: давала ей парацетамол, ставила детские свечи эффералган, смазывала потерпевшую зелёнкой, поила соком, думала, что дочь перестала есть, срыгивала пищу и, как следствие, похудела, поскольку режутся зубы, при этом она умысла на лишение жизни дочери не имела.

Данные показания осуждённой в приговоре не опровергнуты, а наоборот, из показаний судебно-медицинского эксперта и других видно, что какая-то помощь ребёнку оказывалась.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия пришла к выводу о том, что осуждённая не предвидела возможности причинения смерти потерпевшей в результате своих деяний, но по обстоятельствам дела должна была и могла предвидеть это, если бы действовала с большей осмотрительностью, в связи с чем переквалифицировала эти действия с пп. «в», «д» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ.

Разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, если виновное лицо в целях реализации предварительной договорённости участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом.

По приговору Красноярского краевого суда от 1 сентября 2008 г. П. осуждён по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Этим же приговором за умышленное убийство Б., совершённое группой лиц по предварительному сговору, сопряжённое с разбоем, осуждены Р. и К.

Проверив материалы уголовного дела по доводам кассационных жалоб, Судебная коллегия указала на следующее.

Суд пришёл к обоснованному выводу о наличии в действиях П. состава преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, поскольку ему было достоверно известно, что при нападении Р. и К. будут использованы труба и прут, он был непосредственным участником нападения, исполняя отведённую ему роль по выводу из строя аппаратуры внутреннего наблюдения, и, в то время как Р. и К. применяли насилие к потерпевшему, он продолжал реализовывать совместный умысел на хищение имущества.

При этом Судебная коллегия нашла заслуживающими внимания содержащиеся в кассационных жалобах доводы о непричастности П. к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поскольку, как установлено судом и указано в приговоре, договоренность между Р. и К. на лишение жизни потерпевшего, а следовательно, на фактическое причинение именно тяжкого вреда его здоровью, состоялась в отсутствие П., в тот момент, когда они находились в помещении клуба.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия переквалифицировала действия П. с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст.162 УК РФ.

Уничтожение чужого имущества с целью сокрытия следов преступления свидетельствует об отсутствии у осуждённого умысла на завладение этим имуществом из корыстных побуждений и подлежит квалификации по ст. 167 УК РФ.

По приговору Московского областного суда от 17 сентября 2003 г. Л. признан виновным в покушении на изнасилование И., 1983 года рождения, сопряженном с угрозой убийством, в умышленном убийстве этой же потерпевшей, с особой жестокостью, сопряженном с изнасилованием, и в краже чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Изменяя приговор в части осуждения по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, Судебная коллегия отметила, что из материалов дела не усматривается и судом в приговоре не приведены доказательства, свидетельствующие о наличии у Л. умысла на завладение чужим имуществом из корыстных побуждений. Наоборот, как следует из показаний осуждённого, он хотел скрыть следы убийства и изнасилования и с этой целью выбросил сотовый телефон потерпевшей в реку, а ее одежду – в мусорный контейнер.

При таких данных Судебная коллегия отметила, что эти действия Л. свидетельствуют об умышленном уничтожении им чужого имущества с целью сокрытия следов преступления и образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 167 УК РФ.

Причинение значительного ущерба при умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества путем поджога является обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ.

По приговору Кемеровского областного суда от 25 ноября 2008 г. Б. осуждён за убийство общеопасным способом и умышленное повреждение чужого имущества путем поджога.

В кассационном представлении указывалось, что суд, необоснованно исключив из обвинения признак «причинение значительного ущерба» при повреждении чужого имущества, тем не менее оставил квалификацию содеянного Б. по ч. 2 ст. 167 УК РФ без изменения, хотя при умышленном повреждении чужого имущества путем поджога причинение значительного ущерба является обязательным признаком объективной стороны.

Судебная коллегия согласилась с доводами кассационного представления о необоснованности осуждения Б. по ч. 2 ст.167 УК РФ и отменила приговор, указав в определении следующее.

Суд пришёл к выводу, что от действий осуждённого в результате поджога дома было повреждено чужое имущество на сумму 701 117 рублей, и посчитал, что причинённый комитету по управлению муниципальным имуществом г. Новокузнецка, на балансе которого находится дом, ущерб не является значительным.

Доводы же представителя комитета, который утверждал, что причинённый для них ущерб является значительным, т.к. в муниципалитете нет достаточного количества жилых домов для того, чтобы решить проблему предоставления жилья нуждающимся гражданам, что для ремонта жилого дома требуются значительные затраты, суд оставил без внимания, приведя при этом в приговоре произвольные суждения, носящие противоречивый характер.

Кроме того, Судебная коллегия отметила, что, отрицая наличие значительного ущерба и исключив его «... из обвинения Б. по ч. 2 ст. 167 УК РФ как квалифицирующий признак», в то же время суд признал Б. виновным по ч. 2 ст. 167 УК РФ, но не учёл, что значительный ущерб, являясь обязательным признаком объективной стороны основного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, подлежит установлению и при осуждении лица по ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Совершение насильственных действий в отношении адвоката по мотиву, не связанному с отправлением правосудия, не может быть квалифицировано по ст. 296 УК РФ.

По приговору Верховного Суда Республики Дагестан от 24 декабря 2008г. А. признана виновной в совершении насильственных действий в отношении адвоката С. в связи с осуществлением правосудия.

Вывод суда о том, что насильственные действия в отношении С. совершены А. в связи с его участием в осуществлении правосудия не основан на материалах дела, из которых следует, что, хотя адвокат С. и участвовал в качестве представителя истца мужа А. в гражданском судопроизводстве, однако насильственные действия осуждённая совершила на почве ссоры из-за несанкционированной парковки С. своего автомобиля во дворе её домовладения. При этом А. утверждала, что её высказывания в адрес С. как адвоката носили второстепенный, опосредованный характер и не являлись превалирующими в мотивации её действий.

С учётом изложенного Судебная коллегия пришла к выводу, что действия А. следует расценивать как совершённые на почве ссоры и неприязненных отношений с потерпевшим, т.е. как преступление против личности.

Поскольку эти действия, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, не причинили вреда здоровью потерпевшего, Судебная коллегия переквалифицировала их на ч. 1 ст. 116 УК РФ как причинившие физическую боль без каких-либо последствий.

ОШИБКИ, СВЯЗАННЫЕ С НАЗНАЧЕНИЕМ НАКАЗАНИЯ

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ могут применяться и в отношении несовершеннолетних подсудимых, к которым пожизненное лишение свободы или смертная казнь не применяются в силу ст. 88 УК РФ.

По приговору Кировского областного суда от 10 февраля 2009 г. Л. осуждён по п. «б» ч.2 ст. 116, п. «б» ч.2 ст. 115, ч.4 ст. 111, пп. «г», «е» ч.2 ст.112, пп. «ж», «л» ч.2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 6.1 ст. 88, ч.3 ст. 69 УК РФ к 9 годам лишения свободы в воспитательной колонии, а Г. – по ч.4 ст.111, пп. «г», «е» ч.2 ст. 112, пп. «ж», «л» ч.2 ст. 105 УК РФ с применением ч.61 ст. 88, ч.3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, указав в определении следующее.

Опровергая доводы стороны защиты о назначении Л. по ч.4 ст. 111 и пп. «ж», «л» ч.2 ст. 105 УК РФ наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ, суд в приговоре указал о непринятии во внимание этих доводов, исходя из требований ч.2 ст.62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14 февраля 2008 г. № 11-ФЗ).

Согласно ч.2 ст.62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14 февраля 2008 г. № 11-ФЗ) положения ч.1 ст.62 УК РФ не применяются, если соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса РФ предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

Вместе с тем в соответствии с санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ указанные обстоятельства, исключающие применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, не предусмотрены.

Положения ст. 88 УК РФ, определяющие виды наказаний, назначаемых несовершеннолетним, каковым является Л., не предусматривают наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, в связи с чем у суда не имелось оснований по этим данным ссылаться на положение ч. 2 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по пп. «ж», «л» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Кроме того, суд в описательно-мотивировочной части, обосновывая вывод о назначении осуждённым наказания, указал, что учитывается «проявление каждым из них свирепости и безжалостности» в достижении преступных результатов, то есть суд сослался не на юридические термины. Эти указания суда Судебная коллегия исключила из приговора.

При назначении наказания с применением правил, предусмотренных ст. 62 УК РФ, суду необходимо учитывать, что несовершеннолетнему осуждённому не может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет.

Судебная коллегия изменила приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 2 декабря 2008 г., по которому П. осуждён за умышленное убийство, группой лиц, из хулиганских побуждений, смягчив назначенное наказание с 8 лет до 7 лет 6 месяцев лишения свободы, указав в определении, что при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции обязан был назначить П. наказание с применением правил, предусмотренных ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14 февраля 2008 г. № 11-ФЗ), учитывая, что несовершеннолетнему осуждённому не может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок более 10 лет.

При назначении наказания по совокупности приговоров по правилам, предусмотренным ст.70 УК РФ, в силу п. «в» ч. 4 ст.18 УК РФ не могут признаваться рецидивом преступлений и учитываться судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось до совершения лицом нового преступления и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 5 марта 2009 г. М. осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, указав в определении на следующее.

В соответствии с п. «в» ч.4 ст. 18 УПК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

По данному делу условное осуждение М. по приговору от 4 апреля 2007 г. отменено лишь настоящим приговором, то есть ранее оно не отменялось.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия согласилась с доводами кассационного представления, исключила из приговора указание на наличие в действиях М. рецидива преступлений и назначение ему наказания по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, смягчив назначенное наказание до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

При назначении наказания по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения окончательное наказание должно быть более строгим, чем наказание, назначенное за любое из преступлений, входящих в совокупность.

Нарушение Кемеровским областным судом данного требования уголовного закона при назначении наказания осуждённому И. послужило основанием для отмены постановленного в отношении него обвинительного приговора.

Как установлено судом и отражено в приговоре, И. ранее судим по приговору от 20 марта 2007 г. по ч.4 ст.111 УК РФ на 8 лет лишения свободы.

По последнему приговору от 20 февраля 2009 г. он осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

Окончательное наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ ему назначено в виде 8 лет лишения свободы, то есть такое же, как и по предыдущему приговору, хотя судом указано, что применяется принцип частичного сложения наказаний.

В случае осуждения лица за преступление, совершённое до вынесения судом приговора, по которому ему назначено условное осуждение, суд не может отменить условное осуждение и применить правила ч. 5 ст. 69 УК РФ. При таких обстоятельствах оба приговора должны исполняться самостоятельно.

Согласно приговору Новосибирского областного суда от 11 декабря 2008 г. К. осуждён по пп. «д», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ на 8 лет лишения свободы; на основании ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору и в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия изменила приговор, указав в определении, что ст. 74 УК РФ допускает отмену условного осуждения в случае совершения лицом преступления только в течение испытательного срока. Преступление, за которое К. осуждён по последнему приговору, совершено им до условного осуждения.

Следовательно, оба приговора должны исполняться самостоятельно.

При таких данных приговор в отношении К. в части отмены условного наказания по приговору от 22 ноября 2007 г. отменён, исключено указание о назначении ему наказания на основании ч.5 ст. 69 УК РФ.

Необоснованное назначение дополнительного наказания в виде штрафа, а также несправедливое назначение наказания по совокупности преступлений в силу чрезмерной суровости повлекли изменение приговора.

По приговору Хабаровского краевого суда от 3 марта 2009 г. У. признан виновным в создании устойчивой вооружённой группы (банды) и руководстве ею, а Г.– в участии в этой банде. Кроме того, они признаны виновными в совершении трех разбойных нападений и осуждены соответственно к 10 и 13 годам лишения свободы со штрафом 50 000 и 200 000 рублей.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия нашла необоснованным назначение У. и Г., совершившим преступления в несовершеннолетнем возрасте (Г. часть преступлений совершил через месяц после достижения совершеннолетия), а также неработавшим, ученикам 10 класса вечерней школы, воспитывавшимся в малообеспеченных семьях, в качестве дополнительного наказания штрафа.

Также коллегия признала не основанной на законе ссылку суда при назначении штрафа на обстоятельства совершения ими преступлений, уже учтённые при квалификации их действий, а именно то, что У. создал банду для совершения разбоев, руководил ею, участвовал в её составе в совершении трёх разбойных нападений, намеревался продолжить преступную деятельность, а Г. участвовал в составе банды и совершаемых ею нападениях.

Помимо этого, приняв во внимание всю совокупность перечисленных в приговоре и учтённых при назначении осуждённым наказания смягчающих обстоятельств, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, то, что при назначении наказания за часть совершённых У. и Г. преступлений наказание им было назначено с применением правил ст. ст. 62, 64 УК РФ, а также с учётом характера действий осуждённых, не причинивших вреда здоровью потерпевших, отсутствия тяжких последствий в результате совершённых осуждёнными преступлений Судебная коллегия признала несправедливым в силу чрезмерной суровости назначенное по совокупности совершённых ими преступлений наказание, смягчив У. до 7 лет, а Г. до 9 лет лишения свободы. Также из приговора исключена ссылка о назначении осуждённым дополнительного наказания в виде штрафа.

Кассационная инстанция, установив исключительные обстоятельства, относящиеся к данным о личности виновного и его семейному положению, снизила осуждённому наказание в соответствии с требованиями ст. 64 УК РФ.

По приговору Нижегородского областного суда от 5 мая 2009 г. М. признан виновным в том, что, являясь следователем, сфальсифицировал доказательства по уголовному делу об особо тяжком преступлении, и осуждён к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься юридической деятельностью сроком на 2 года, с лишением специального звания «майор юстиции».

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого М. преступления, данные о его личности, который по прежнему месту службы и по месту жительства характеризуется положительно, а по месту настоящей постоянной работы исключительно положительно, наличие многочисленных поощрений по службе, нахождение на его иждивении несовершеннолетнего, а также и малолетнего ребёнка -данные обстоятельства судом признаны смягчающими. Обстоятельств, отягчающих наказание М., судом не установлено.

С учетом данной совокупности смягчающих обстоятельств Судебная коллегия нашла возможным применить к М. положения ст. 64 УК РФ и снизить назначенное ему наказание до 1 года лишения свободы.

Кроме того, согласившись с доводами кассационных жалоб, коллегия отменила приговор в части назначения М. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься юридической деятельностью как являющегося чрезмерно строгим и лишающим М., имеющего юридическое образование, права работать по специальности также и в негосударственных учреждениях.


ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Категория: По уголовным делам | Добавил: admin (11.11.2009)
Просмотров: 7956